Традиционно считается, что метод исторического анализа позволяет выявлять тенденции законодательства и прогнозировать его развитие в перспективе, а также глубже познавать и определять пути совершенствования механизма правового регулирования в той или иной сфере общественных отношений.
Изучение истории зарождения и развития любого нового института права имеет огромное значение не только для научной, но и правоприменительной деятельности, так как позволяет современным практикам и теоретикам, используя уже известные способы решения проблем, избежать многих сложных и противоречивых вопросов. Это особенно важно, когда предшествующее отечественное законодательство не содержало аналогов новому явлению, теоретические разработки не многочисленны, и опираться приходится, прежде всего, на исторический опыт правовой мысли. И здесь, очевидно, не обойтись без изучения права Древнего Рима, положения которого не только были лучшими в свое время, но и во многом повлияли на формирование современной системы права.
Все вышесказанное в полной мере относится к институту самозащиты гражданских прав, который имеет длительный исторический опыт развития, но одновременно с этим относится цивилистами к категории новелл современного законодательства.
Итак, рассмотрим основные взгляды римских юристов на институт самозащиты гражданских прав.
Древнему риму, как и многим другим, так называемым «младенческим» государствам, знаком период частной расправы с нарушителями права, когда каждый, кто считал себя неправомерно обиженным, расправлялся с обидчиком собственными силами и силами своей семьи.
Постепенно с развитием общества происходило вмешательство государства в частный процесс защиты прав, пока на завершающей стадии этого процесса частная защита прав не стала осуществляться государственными органами полностью, т.е. превратилась в государственную функцию.[1]
В переходе от частной расправы к государственному суду традиционно выделяются следующие этапы: регламентация частной расправы путем установления определенного порядка применения насилия к обидчику; далее – система выкупов (добровольных, а затем обязательных); наконец, - передача дела защиты прав органам государства.[2]
Исходя из описанного исторического развития римского гражданского процесса становится очевидным существенное снижение роли самозащиты в римском праве. Являясь по своей сути первоначальной формой защиты частных прав[3], оно в последующем стало не только исключительной формой защиты, но и нередко называлось варварским способом осуществления права.[4] Отражением этого процесса стало появление в позднем римском праве соответствующего декрета божественного Марка, изложенного в таких словах: «лучше всего, чтобы ты предъявлял иски, если считаешь, что имеешь какое-либо требование».[5]
Стремление передать функцию защиты частных прав представителям государственной власти в определенной степени может быть объяснено склонностью римской юриспруденции представлять правоотношение преимущественно в процессуальных категориях. Так, римские юристы чаще скажут, что лицо управомочено на иск или отвечает по иску, чем оно имеет право или несет обязанность. Говорят еще, что римское право – это не столько система субъективных прав, сколько система исков[6], и что, характеризуя правовую ситуацию, римские юристы обычно ведут речь о наличии у сторон исков[7].
В подобной ситуации осуществление права без обращения к представителям государственной власти фактически выпадало из-под прямого регулирования римского законодательства, так как в поле зрения римских юристов и законодателей в основном попадали проблемы судебной защиты прав, а действия в порядке самозащиты освещались в римском праве постольку, поскольку они причиняли вред и в последующем обжаловались в судебном порядке. Исходя из этого, о возможности самозащиты прав в римском праве приходится судить на основании исследования конкретных правовых ситуаций связанных с рассмотрением исковых требований нападавшего (неисправного должника) к самостоятельно защищавшемуся (кредитору) и анализа обоснованности принятия того или иного решения.
Изложение нормативных предписаний на основании конкретных судебных дел не позволяет говорить о четкой системности в римском праве и существенно осложняет процесс исследования его институтов, вынуждая задаться вопросом о том допускалась ли самозащита в качестве общего правила поведения лица либо применялась только в отдельных и прямо оговоренных случаях.
Отметим, что самозащита в римском праве не поощрялась и считалась исключительным способом защиты, применяемым, только в чрезвычайных ситуациях, когда защищающийся не имел возможности обратиться с соответствующим требованием к представителю власти.[8] Например, заявления о принуждении «уплатить недолжное» признавалось неправдоподобным, если лицо могло обратиться к носителю власти за защитой от примененной силы.[9]
Однако, не смотря на столь категоричные оценки самозащиты и последующее закрепление в римском праве принципа предъявления требований к должнику исключительно через суд,[10] полностью исключить самозащиту из возможных способов охраны своих интересов римским юристам не удалось.
Общеизвестен такой принцип римского права как Vim vi repeller licet – «насилие дозволено отражать силой». В 10-й книге «Комментариев к Сабину» имелось предписание освобождать от ответственности тех, кто, защищаясь, причинил вред, так как все законы и все права разрешали защищаться от силы силой.[11] В 1-й книге «Институций» было указание на обязанность римлян самостоятельно отражать насилие и противоправность, так как, правом установлено, что если кто-либо сделает что-либо для защиты своего тела, то считается совершившим правомерный поступок.[12] Гай в 70й книге «Комментариев к провинциальному эдикту» отмечал, что самостоятельно защищаться от опасности позволяет природный здравый смысл. [13]
Практическое применение описанных принципов находило свое отражение в решениях римских юристов по конкретным делам и кодификациях римского права.
Как известно, еще в Законах ХII таблиц было закреплено право на убийство на месте застигнутого вора, т.е. возможность защиты своих имущественных прав даже путем лишения жизни нарушителя.[14]
Против нападений, направленных на отнятие вещей, допускалась не только защита, но и самоуправное возвращение их.[15] Правомерному владельцу для защиты владения, которое он беспорочно имел, дозволено отражать причиненное насилие в границах осторожной охраны.[16] Рескриптом императора Севера, собственнику дома, через который провели акведук, было разрешено разрушить его.[17]
Относительно обширный перечень частных случаев правомерности применения мер самозащиты с описанными общими принципами самостоятельного отражения насилия и противоправности позволяет утверждать, что в Древнем риме самозащита признавалась в качестве общего правила поведения и допускалась как при защите собственной жизни и здоровья, так и при охране имущества и вещных прав.
В обоснование целесообразности сохранения самозащиты в римском праве Д.В. Дождев отмечал, что при всей грубой натуралистичности это явление, возникнув из частной мести, и, закрепившись в системе талиона: «око за око, зуб за зуб», отражало принцип формального равенства и соразмерности.[18]
Однако, в целях объективного и всестороннего исследования возможности самозащиты прав в Древнем риме необходимо признать, что указанные принципы защиты своих прав и интересов касались деликтных отношений, т.е. отношений связанных с отражением неправомерного посягательства на свою жизнь и имущество. Подобные действия в современном законодательстве квалифицировались бы как действия в состоянии крайней необходимости или необходимой обороны. В связи с чем, остается неясной интересующая нас ситуация с возможностью самостоятельной защиты своих прав в договорных отношениях.
Отметим, что в римском праве под обязательством понимали субъективную юридическую ситуацию, основанную на личной связи между конкретными участниками гражданского оборота (сторонами), которая состоит в формальной возможности для одного из них (кредитора) требовать от другого (должника) определенного поведения (предоставления) в свою пользу. Появление обязательств было обусловлено не столько желанием получить тот или иной предмет, сколько обязать другое лицо перед собой. Этим обстоятельством во многом объясняется обилие синонимов присутствующих в раннем римском праве и имеющих своей целью выражение понятие обязательства через такие слова как скованность, связанность и др. Более того, подобное понимание обязательства подтверждается тем, что еще в период возникновения Законов ХII таблиц, кредитор действительно связывал неоплатного должника реальной веревкой или путами.[19]
Римские юристы считали, что удовлетворение кредитора (в экономическом смысле) было невозможно без свободного соучастия должника, а обязанность должника к определенному поведению не подавляет его волю, оставляя ему нормальную для субъекта права сферу свободы.[20] Исходя из этого, можно предположить, что обязательство в римском праве представляло собой особую правовую связь, в силу которой лица были должны друг другу, однако возникающее при этом долговое отношение находилось в плоскости волевых связей свободных индивидов и характеризовалось формальной свободой должника, что придавало притязанию кредитора характер правового ожидания.
Вместе с тем, правовое ожидание кредитора не лишало его возможности предпринять ряд действий в обеспечение своих интересов в порядке самозащиты. Например, в римском праве было дозволено задержание беглого должника и арест захваченных им с собой денежных средств для удовлетворения претензий.[21] Законом ХII таблиц также был введен захват вещи в целях обеспечения долга в случае неоплаты проданного либо сданного в наем вьючного животного.[22] Древнеримскому праву было известно правомочие лица не исполнять обязательство, если предмет исполнения не равнялся предмету требования.[23] Покупатель, защищаясь от требования продавца вернуть вещь, получал право удерживать ее в том случае, если он произвел необходимые издержки на эту вещь.[24]
Вместе с тем, описанные возможности самозащиты частных прав в договорных отношениях рассматривались как исключение и допускались только в случаях прямо установленных римским законодательством.
Последнее обстоятельство вынуждает начать поиск ответа на важнейший вопрос о том насколько свободен был защищающийся при совершении действий в состоянии самозащиты.
Ведь, как известно, в римском праве существовал еще и такой принцип как qui jure sue utitur neminem laedit - никого не обижает тот, кто пользуется своим правом.[25] Также было известно и такое высказывание Гая, как «Nullus videtur dolo facere, qui iure sue unitur», то есть никто не считается поступающим злоумышленно, если он пользуется принадлежащим ему правом.[26]
Исходя из этого многие ученые цивилисты делали вывод о том, что в пределах принадлежащего ему права лицо могло совершать любые действия, даже с причинением вреда другим лицам, и не должно было нести при этом никакой ответственности.[27] Другие еще более категорично утверждали, что идея безответственности при осуществлении права была принята римскими юристами в самых крайних ее последствиях, поэтому совершенное в силу права не может дать место иску о возмещении вреда.[28]
Учитывая, что под осуществлением права римское право понимало в том числе противодействие нарушению прав со стороны третьих лиц,[29] логически следует вывод о том, что защищаясь, т.е. противодействуя нарушению, лицо осуществляло свое право и в соответствии с описанным принципом могло безгранично и безответственно действовать в своих интересах, в том числе причиняя вред третьим лицам.
Однако на самом деле это не так. Несмотря на отсутствие разработанного понятия о пределах осуществления права и его злоупотреблении, именно, римские юристы первыми указали на необходимость некоторого ограничения свободы правопользования, в том числе и при защите своих прав.[30]
Иными словами римское право не только установило приоритет судебного разбирательства над самостоятельной защитой прав, но и определило ряд запретов и ограничений при использовании самозащиты.
Так, существовал эдикт запрещающий применять силу для понуждения к исполнению обязательств. Например, декретировалось, что кредитор терял свое требование, если пытался самовольно получить удовлетворение. Тот, кто применил силу против своего должника, чтобы, тот заплатил ему подпадал под Юлиев закон о силе и утрачивал свое право требования.[31]Ульпиан в 11-й книге «Комментраиев к Эдикту» описывает эдикт претора не признающий действительным того, что совершено под влиянием силы или страха». Под силой в римском праве в том числе понималось требование кредитора в несудебном порядке того, что подлежало уплате в его пользу. [32]
Таким образом, в римском праве существовал запрет на самостоятельное (внесудебное) понуждение должника к исполнению обязательств в натуре, а обязательства в римском праве характеризовались особым состоянием правового ожидания со стороны кредитора, удовлетворить которое было невозможно без свободного соучастия должника.[33]
В тоже время в Древнем риме имелись ограничения не только на самозащиту прав в договорных отношениях, но и на самозащиту в деликтных обязательствах. Так существовали интердикты запрещающие применять силу ради того, чтобы помешать увести раба или завладеть зданиями о которых шел спор.[34] В такой ситуации, даже законный владелец, отбивший свой участок с использованием вооруженного отряда, должен был восстановить владение (даже на стороне порочного владельца), а если выяснялось, что захвативший в действительности не был собственником, то он был обязан заплатить еще и стоимость вещи.[35] Иными словами описанные запреты ограничивали право собственника на самозащиту своих вещных прав.
В другой ситуации мы можем обнаружить отдельные элементы принципа соразмерности мер защиты характеру нарушения. Так, к лицу, выгоняющему лошадь, пасущуюся на его пастбище, мог быть предъявлен иск о возмещении вреда, если выгнавший ударил ее либо сознательно действовал слишком жестоко[36] Лицо, отбирающее свою вещь у вора, могли признать виновным в противоправном причинении вреда, если он, отбирая вещь, сам начал драку.[37] Если кто-либо мог задержать вора, но предпочел его убить, то, по мнению римских юристов, являлся нарушителем законодательства, причинившим вред противоправно.[38]
Отметим, что в римском праве под противоправностью понималось действие, совершенное при наличии вины,[39] а под виной - в первую очередь отсутствие заботливости.[40]
Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод о том, что в римском праве существовали пределы осуществления права на самозащиту, однако они не носили системный характер и по своей сути были направлены на разрешение конкретных правовых ситуаций. Описанные в римском законодательстве ограничения чаще всего имели оценочный характер и выражались в таких словосочетаниях как: слишком жестоко, излишняя свирепость, в границах осторожной охраны, под влиянием безусловной необходимости, под влиянием страха и т.д.
В результате исследования института самозащиты в римском праве можно сделать некоторые выводы.
Во-первых, римское право допускало самозащиту частных прав в исключительных ситуациях, когда посягательство на личность и имущество не могло быть своевременно отражено с помощью властей.
Во-вторых, по общему правилу не допускалась самозащита путем самостоятельного отбора вещей у незаконных владельцев либо самовольное понуждение должников к исполнению обязательств.
В-третьих, защищаясь, лицо должно было действовать с позиции заботливого хозяина с тем, чтобы не причинить нападающему вред больший, чем это требовалось для защиты своих прав.
[1] Санфилиппо Чезаре Курс римского права: Учебник (под ред. Д.В. Дождева) – М.: издательство БЕК, 2000. С. 96.
[2] Новицкий И.Б. Основы римского гражданского права. Учебник для ВУЗов. Лекции. – М.: издательство Зерцало, 2000. С.32.
[3] Римское частное право: Учебник / Под ред. проф. И.Б. Новицкого и проф И.С. Перетерского. – М.: Юриспруденция, 2002. С.41.
[5] Дигесты Юстиниана / перевод с латинского; Отв. Ред. Л.Л. Кофанов.-М.: «Статут», 2002. Том 1 С.419.
[6] Санфилиппо Чезаре Курс римского права: Учебник (под ред. Д.В. Дождева) – М.: издательство БЕК, 2000. С. 94.
[7] Дождев Д.В. Римское частное право: Учебник для ВУЗов // Под общей ред. академика РАН д.ю.н. проф. В.С. Нерсесянца – 2-е изд. с измен. и доп.- М.: изд-во НОРМАЮ 2002. С. 186.
[8] Римское частное право: Учебник / Под ред. проф. И.Б. Новицкого и проф И.С. Перетерского. – М.: Юриспруденция, 2002. – с.41.
[9] Дигесты Юстиниана / перевод с латинского; Отв. Ред. Л.Л. Кофанов.-М.: «Статут», 2002. Том 1 С.431.
[10] Там же. Том 1 С. 419.
[11] Там же. Том 2. С.429.
[12] Там же. Том 2. С.456.
[13] Там же. Том 1. С.393.
[14] Хрестоматия по истории Древнего Рима, под ред. С.Л. Утченко, М., 1962.С.47.
[15] Римское частное право: Учебник / Под ред. проф. И.Б. Новицкого и проф И.С. Перетерского. – М.: Юриспруденция, 2002. – с.41.
[16] Там же. С.42.
[17] Дигесты Юстиниана / перевод с латинского; Отв. Ред. Л.Л. Кофанов.-М.: «Статут», 2002. Том 2 С.417.
[18] Дождев Д.В. Римское частное право: Учебник для ВУЗов // Под общей ред. академика РАН д.ю.н. проф. В.С. Нерсесянца – 2-е изд. с измен. и доп.- М.: изд-во НОРМАЮ 2002. С. 611.
[19] Новицкий И.Б. Основы римского гражданского права. Учебник для ВУЗов. Лекции. – М.: издательство Зерцало, 2000 – с.203.
[20] Дождев Д.В. Римское частное право: Учебник для ВУЗов // Под общей ред. академика РАН д.ю.н. проф. В.С. Нерсесянца – 2-е изд. с измен. и доп.- М.: изд-во НОРМАЮ 2002. С. 427.
[21] Там же. С. 42.
[22] Хрестоматия по истории Древнего Рима, под ред. С.Л. Утченко, М., 1962.С.46.
[23] Сарбаш С.В. Право удержания как способ обеспечения исполнения обязательств. Изд. 2-е, исправленное.-М.: «Статут», 2003. С. 18.
[24] Дернбург Г. Пандекты. Обязательственное право. Т.3.М.,1904.С.313.
[25] Доманжо В. Вопрос об ответственности за вред, причиненный при осуществлении права, в проекте нашего Гражданского уложения // Сборник статей по гражданскому и торговому праву памяти Г.Ф. Шершеневича. М., 1915, с. 1.
[26] Римское частное право: Учебник / под ред. И.Б. Новицкого и И.С. Перетерского. М., 1999С. 50.
[27] Яценко Т.С. Категория шиканы в гражданском праве: история и современность.- М.: «Статут»,2003. С. 16.
[28] Годэме Е. Общая теория обязательств / Пер. с фр. И.Б. Новицкого. М., 148. С. 327.
[29] См., напр.: Римское частное право: Учебник / под ред. И.Б. Новицкого и И.С. Перетерского. М., 1999.С. 49; Хвостов В.М. Система римского права: Учебник. М., 1996.С.85
[30] Яценко Т.С. Категория шиканы в гражданском праве: история и современность.-М.: «Статут»,2003. С.17.
[31] См., напр.: Римское частное право: Учебник / Под ред. проф. И.Б. Новицкого и проф И.С. Перетерского. – М.: Юриспруденция, 2002. С.42. Дигесты Юстиниана / перевод с латинского; Отв. Ред. Л.Л. Кофанов.-М.: «Статут», 2002. Том 1 С.419
[32] Дигесты Юстиниана / перевод с латинского; Отв. Ред. Л.Л. Кофанов.-М.: «Статут», 2002. Том 1 С.419.
[33] Дождев Д.В. Римское частное право: Учебник для ВУЗов // Под общей ред. академика РАН д.ю.н. проф. В.С. Нерсесянца – 2-е изд. с измен. и доп.- М.: изд-во НОРМАЮ 2002. С. 472.
[34] Там же. С. 374.
[35] Римское частное право: Учебник / Под ред. проф. И.Б. Новицкого и проф И.С. Перетерского. – М.: Юриспруденция, 2002.С.42.
[36] Дигесты Юстиниана / перевод с латинского; Отв. Ред. Л.Л. Кофанов.-М.: «Статут», 2002. Том 2 С.425.
[37] Там же. Том 2. С.435.
[38] Там же. Том 2. С.393.
[39] Там же. Том 2. С.393.
[40] Римское частное право: Учебник / Под ред. проф. И.Б. Новицкого и проф И.С. Перетерского. – М.: Юриспруденция, 2002.С.287.
